В канун московского концерта Уральского академического филармонического оркестра (УАФО) Дмитрий ЛИСС, возглавляющий коллектив с 1995 года, рассказал о наиболее интересных выступлениях в России и за рубежом, а также о жизни УАФО в период экономического кризиса.
— Дмитрий Ильич, как складывается для вас нынешний сезон ?
— Крайне напряженно: до Нового года практически ни одной свободной недели. С Уральским оркестром у нас было две поездки по России — на фестиваль «Крещендо» в Калининграде, Петербурге и Москве. Сейчас опять приехали в Москву, а вот выступления в Казани и Самаре, увы, отменились. Потом едем в Австрию, в сентябре собираемся в Иркутск на фестиваль Дениса Мацуева «Звезды на Байкале» — нам очень интересно, на Байкале мы прежде не были. Начиная со следующего января график особенно насыщенный: фестиваль «Сумасшедшие дни» в Нанте и Токио, гастроли по Европе и тур в Азии.
Надеюсь, какие-то из программ будут повторяться: скажем, на «Сумасшедших днях» несколько раз играем одно и то же, хотя это порядка десяти разных произведений.
— Как делится ваше время между УАФО и другими оркестрами ?
— Примерно пополам; может быть, чуть больше половины времени я провожу дома. В Москву приехал из Парижа, где у меня был концерт с Национальным оркестром Франции и Аркадием Володосем в Театре Шатле, перед этим — восемь концертов с Оркестром долины Луары…
До того — концерты в Японии с Филармоническим оркестром Осаки и в Норрчёпинге, где я прежде не был и где открыл для себя удивительно хороший оркестр. Поразительно, что в шведском городе, с населением примерно сто тысяч человек около ста лет существует симфонический оркестр достойного качества, с очень мотивированными музыкантами. Они по-настоящему работают, хотят работать и получают от работы удовольствие.
— Какая из этих поездок была интереснее всего ?
— Каждая по-своему: в Швеции мы играли «Петрушку», Первую сюиту для малого оркестра Стравинского и Второй виолончельный концерт Шостаковича, солировала Соль Габетта. В Париже — Третий концерт Рахманинова и сюиту из «Щелкунчика» в редакции Темирканова: она включает целиком второй акт и два номера из первого.
В Нанте — программу из сочинений Гершвина и Бернстайна с солистами афроамериканского происхождения: замечательное попадание в стиль, фрагменты «Порги и Бесс» они пели очень хорошо. Новый год я встретил там и последний концерт серии дал 1 января. В апреле — концерт в Токио с одним из крупнейших японских оркестров Metropolitan Symphony — играем Франка и Лало.
А с нашим оркестром мы повторяем дома московскую программу и едем в Грац. Там нас ждут два концерта: «Ромео и Джульетта» и Первый концерт Чайковского с Андреем Коробейниковым плюс «Шехеразада» Римского-Корсакова.
— Коснулся ли УАФО экономический кризис ?
— Он касается всех, но нас, может быть, в меньшей степени. Боюсь сглазить, но пока зарплаты музыкантов не изменились. Труднее стало приглашать дирижеров и солистов: ведущие исполнители считают свои гонорары в валюте, а их рублевый эквивалент из-за инфляции резко возрастает. Я не Джордж Сорос, чтобы предсказать будущее рубля и евро на целый сезон, а абонементы надо продавать уже сейчас. Но платить гонорары в валюте мы не можем и ломаем голову над планированием антикризисного сезона.
Варианты есть: заключать договоры исключительно на условиях рублевых гонораров, играть чисто симфонические программы без солистов… Но мы должны думать и о слушателях, которые приходят к нам и тоже попадают под удар кризиса. Впрочем, благодаря поддержке наших властей мы уверены в своем будущем, тем более что один кризис уже пережили. Будет ли новый серьезнее, никто не знает; остается жить и работать.
— В свое время УАФО исполнял немало сочинений Сильвестрова, Канчели, Губайдулиной; играет ли сейчас оркестр подобный репертуар ?
— Редко. Это зависит и от финансов, и от отношения публики. В прошлом сезоне я включил в каждую программу своего абонемента по современной премьере, и публика восприняла это с некоторым недоумением, даже если новое для нее сочинение звучало наряду с известной музыкой. Может быть, не совсем верный выбор репертуара или его подача — надо думать дальше, искать, советоваться. Но в рамках абонементных концертов это пока не слишком получается.
— Что было самым важным в жизни оркестра последних месяцев ?
— Сезон мы открыли концертным исполнением оперы «Тоска», пригласили певцов из Италии. Но опера — дорогое удовольствие, без помощи спонсора мы бы не справились. В прошлом году у нас появился симфонический хор, и мы стали активно исполнять кантатно-ораториальные сочинения: «Ивана Грозного» с Алексеем Петренко и «Александра Невского», Реквием Верди и много других крупных полотен.
Недавно исполнили с Владимиром Огневым Тринадцатую симфонию Шостаковича, не звучавшую в Екатеринбурге лет двадцать. В следующем сезоне планируем «Бюрократиаду» Щедрина и «Кантату к ХХ-летию Октября» Прокофьева. С оркестром за несколько лет сыграли все симфонии Прокофьева — недавно этот цикл удачно завершила Вторая, редко звучащая, замечательная симфония. К юбилею Шнитке исполним его Реквием. А в мае предложим публике неожиданное сочетание — Фортепианный концерт Клементи и Вариации на тему Клементи Бориса Блахера.
— Имя Блахера, композитора ХХ века, не отпугнет публику ?
— Публика придет, иначе мы не делали бы такую программу. С Блахером у нас опыт уже был — играли его Вариации на тему Паганини; в том числе на фестивале Радио Франс в Монпелье, одном из самых престижных во Франции. Это была очень интересная и сложная программа, с прямой радиотрансляцией: там были также пять Этюдов-картин Рахманинова в обработке Респиги, которые оркестр прежде не играл.
Это оказалась одна из самых сложных и неудобных партитур в моей жизни. Мы знаем Респиги как мастера оркестра, но когда получили из-за рубежа ноты, то нашли там около семидесяти ошибок — притом что по этим нотам неоднократно играли.
— Воплотился ли ваш план создания коллекции уникальных инструментов для оркестра ?
— Да, коллекция постоянно пополняется — недавно мы получили несколько инструментов Вильома, ряд итальянских инструментов… Сейчас этот процесс немного приостановился, но нам удалось убедить многих состоятельных людей в том, что покупка дорогих струнных инструментов относится к категории надежных инвестиций. Они не находятся в нашей собственности: люди покупают их, страхуют и отдают нам в пользование, как это происходит в мире.
— Есть ли у вас планы работы с каким-либо московским оркестром ?
— Нам удалось договориться о концерте с Национальным филармоническим оркестром России в мае следующего года. А затем в ноябре планируется мой концерт с Большим симфоническим оркестром. К нам в Екатеринбург приезжал Владимир Иванович Федосеев — ему очень понравился наш оркестр, которым он дирижировал впервые, и родилась идея фестиваля, запланированного на 2010 год. Карт пока раскрывать не могу, но, если это состоится, публике будет представлен весьма неожиданный пасьянс.
Илья Овчинников, газета «Культура»